Однажды летом

В этот июльский на улице стояла настоящая жара. Такая погода бывает, наверное, только на юге. Я устало брел по пылающему асфальту и не сразу заметил впереди идущая девушку. Она ловко подвязывала густую копну волос в пучок на затылке, оголяя длинную шею с белым следом от купальника. Капля пота медленно катится от корней волос, направляясь под футболку. На мгновение она останавливается, но всё же потом с продолжает движение уже с новой силой.  Девушка вытирает пальцами влажную шею, почувствовав каплю. Мы почти поравнялись, но она сворачивает в киоск с мороженым. Мне стало интересно, какой вкус она выберет. Я остановился следом за ней. «Шарик клубничного, а второй – шоколадный», — тонким голосом проговорила девушка. Продавец ледяной ложкой выложил мороженое в хрустящий рожок. Не выдержав разницы температуры, оно сразу же начало таить. Девушка ухитрилась ловко слизать верхний слой, но всё же испачкала боковую сторону ладони. Она посмотрела по сторонам и взглядом наткнулась на фонтанчик для питья. Одной рукой прижимая кран указательным пальцем, а второй отчаянно удерживая падающее мороженое, девушка подносит губы к струе и делает глоток. Как раз в эту секунду шарик клубничного, а второй – шоколадный сочно падают на ее легкое белое платье.

Реклама

Сказка на ночь

В одной далекой и совершенно реальной стране все дома были разных цветов. Сложно представить, но это могут подтвердить свидетели, когда-никогда пролетающие над городком на своих дирижаблях. Поговаривают, они даже давали показания, что кто-то на земле собственноручно раскрашивал каждый дом гуашью! Кварталы различали по цветам. Справа от колодца, например, притаились только синие хижины. Причем стены были не однотонными, как можно себе представить, а со вылеплены сверкающей мозаикой всех оттенков: от небесно-голубого до лазурного. Идея смастерить такой дом пришла хозяину как раз во время дождя. Он и его жена лежали на мокрой лужайке, глядя на падающие с неба капли. А потом они наблюдали над собой прекрасную синеву, какую можно увидеть только после летнего дождя. Уже на следующий день хозяйка нарисовала дом, и её муж спустя какое-то время его построил. Говорят, у всех домов на этой улице есть своя сокровенная история. Местные жители подолгу рассказывают ее интересующимся зевакам, каждый раз с новыми невероятными подробностями. А желающих послушать тут пруд-пруди, даже не сомневайтесь! Не каждый е день гуляешь по городу, раскрашенному настоящей гуашью.

Справляясь с меланхолией

У каждого своё «плохо». Для меня, к примеру, это время хандры. Я жалею себя, обдумываю-передумываю всё ужасное, что есть в жизни, преувеличивая во сто крат. А потом (обычно под меланхоличную музыку) начинаю рыдать, не останавливаясь часа два. В такие моменты помогает расслабиться прогулка. Я иду на свидание с городом. Мы прислушиваемся друг к другу, ищем новые интересные места. Часто наша встреча сопровождается посещением картинной галереи, кино или уютной кофейни. Я и мой город – вот и вся компания. Когда нет музыки – я слушаю шум улиц и пение птичек. Что может быть лучше? Лучше может быть только творчество. Люблю читать стихи, сидя на стуле и поджав ноги под себя. Я часто читаю для вслух – пробую строчки на вкус. А сполна насладившись избранным библиотеки, задумываюсь еще на какое-то время. На пике своих горестей, заметив краем глаза альбом для стихотворений, я начинаю выписывать всё, что приходит в голову. Долго исправляю, перечёркиваю, ищу подходящую рифму. Всё это под музыку любимого композитора. Без него я никак. Без него я никто. Потом смотрю, что вышло. Читаю молча. Читаю вслух. Несу в народ. Доношу до себя еще раз. И так по кругу до новой меланхоличной дымки в воздухе.

Моя тайная комната

Когда всё надоедает, и даже милые сердцу люди не могут это исправить, я иду в свое сокровенное место. О нем практически никто не знает. От этого мой секрет становится еще таинственней. Если выхожу из дому, то иду прямо, не сворачивая. За мной остается зеленая будка с богатой историей и маленькая скамейка, которая всегда меня очень трогала. Часто на ней сидит пожилой дедушка. Просто сидит и смотрит на дорогу. Может, он кого-то ждет? Я иду дальше мимо высокого забора, обвитого цветами. За ним часто сидит большой пес и гавкает так, что я каждый раз подпрыгиваю. Справа вижу свою музыкальную школу. Я ее так не любила в детстве, но как же она мне нравится сейчас! Впереди развилка. Есть два варианта прохода в мое место, каждый из которых я использую по настроению. Скажу только, что в том, который ближе к дому, живет котенок. Я часто с ним сижу на лавочке, не доходя до пункта назначения. Сначала мы просто делим скамейку, а потом он мостится ко мне на колени и сворачивается клубочком. Как ни странно, но чаще я пользуюсь другим входом. Хоть и люблю такие посиделки. Второй путь запомнился мне грустной жизненной историей одного дворового мальчишки. Однажды со мной случайно оказались два мальчика-оборванца, которые и поделились историями о своих жизнях. Один из них жил в доме рядом с качелей. Собственно, мое место – это старая качеля в старом и неприметном, но таком живописном дворике. Когда я подхожу к ней, часто смотрю на этот дом и вспоминаю рассказы моего нового приятеля. Бывает, я беру с собой сладости и кушаю их, раскачиваясь с ветерком. Когда я сажусь и начинаю кататься, мой взгляд упирается в боковую стену дома напротив. Там есть пару окон, а остальные три отверстия для них замурованы. Каждый раз сидя там, я придумываю, что же могло послужить причиной их уничтожения. Еще в своем дворе я часто слушаю музыку в наушниках. Странно, но почему-то почти практически сразу мой телефон разряжается. Я считаю, что это Вселенная настоятельно рекомендует мне полностью отдаться мыслям и насладиться тишиной. Время от времени это действительно необходимо. Когда чувствую, что уже готова, медленно встаю, еще раз осматриваю свою любимую площадку, как бы прощаясь, и иду в сторону дома. Я всегда ощущаю себя в тонусе после таких вылазок. В мире много абсолютно ненужной суеты, поэтому нельзя пренебрегать подобными традициями, ведь кто тебе ближе тебя самой?

В погоне за вдохновением

Куда убегает вдохновение? Кто ответит, почему часто приходится буквально высасывать из пальца идеи, сочинять истории с банальной концовкой? Пишешь статьи, которые необходимо сдать в срок, а на душе паршиво от того, какая же всё-таки в содержимом чепуха. Потому что без музы, безо всякого желания. Но его же не позовешь, как ласковую рыжую кошечку на улице. В то же время бывают дни, когда идешь и буквально чувствуешь энергию внутри себя. Это будто что-то светится в тебе, разгорается всё ярче, норовит выпрыгнуть наружу и жить своей собственной жизнью! Хорошо, когда удается донести настрой до дома, схватить карандаш с блокнотом и писать, писать, писать…Чувствовать, как из-под пальцев вытекает творчество. Каждая буква наполнена вдохновением, желанием выразить то, что просится наружу. И тогда уже да, тогда это искусство. А всё остальное — рутинная работа.

Зустріч

Як завжди чекаю на автобус, гріючи холодні руки в кишенях пальто. Після десяти хвилин переступань з ноги на ногу з полегшенням видихаю: «Нарешті». Але де ж там! Щось невідоме саме вчасно підказує мені не заходити у транспорт. Під’їжджає наступний номер. Заходжу та питаюся у водія своєї зупинки. Їде, чудово! Слідом за мною з’являється молодий хлопець — нічого примітного, проте я звернула увагу. Він також цікавиться, чи доїде до вокзалу. Я усміхаюсь краєчками губ. «То може це доля», — насмішливо промайнуло в голові. Він одразу сідає переді мною. Вже біля самої зупинки я передаю через того хлопця гроші за проїзд, а він чогось обертається та затримує погляд більше, ніж належить. Через декілька хвилин знову бачу його повернуте зацікавлене обличчя. Він виходить, я за ним. Не бачу, а вже відчуваю протягнуту долоню. Торкаюсь, пірнаючи у секундний дотик. Підіймаю очі, дякую. Зустрічаю лагідну посмішку самих тільки очей. Забираю руку та зберігаю у серці ту мить. Що це було? «А може доля?» — з надією думаю я, помічаючи, що досі усміхнена.

О Москве

«Сколько здесь звёзд!» — так в Москве воскликнут точно не про ночное небо. Как я не старалась, кроме маячков на бесконечно пролетающих самолетах, ничего так и не увидела. Хотя смотрела часто. И подолгу. Подруга однажды сказала мне: «Если грустно или одиноко — взгляни на звездное небо и вспомни, что ты не одна — столько огоньков над тобой!» Но в городе, где живет почти 12 миллионов человек, я чувствовала себя абсолютно одинокой. По иронии судьбы иллюминации в столице как раз не счесть! Я засыпала как при белых ночах. Часто казалось, что еще только сумерки за окном. Не мой это город. Когда приземлились в Одессе, сердце запело. Весь вечер гуляла и смотрела вверх. В гостях хорошо, а дома «небо, небо і зірки…»*

* из стихотворения Лины Костенко «Мати»

Вторая любовная история

Моя холодная рука стремительно выскальзывала из его, но он всё же успел ухватиться за самые кончики пальцев. «Как за соломинку», — сразу подумала я. В то же время я медленно ускользала из его жизни. Чувствовала, что начинаю рассеиваться, как густой туман, совсем скоро и вовсе выпаду из крепких объятий. В остальном, кроме рук, он не то чтобы очень держался за меня. Не хватался из последних сил. «Как за соломинку», — наверняка подумал бы он. Холодный ветер обжигал щеки, пробирался даже под полы зимнего пальто и начинал замораживать сердце. Или сердца. Предупреждаю: опасно подолгу гулять зимой, если только не носишь в себе горячее чувство.

Одна любовная история

Вечереет. Настольная лампа слабо освещает комнату. Я смотрю в окно. Города особенно прекрасны, когда в сумерках зажигаются фонари. Сижу и наблюдаю за предновогодней суматохой. Кто-то спешит за подарками, другие покупают пушистые ёлки. Здание напротив недавно украсили яркими огоньками. Они манят взгляд и не дают сосредоточиться на учебе. Экзамены. Рутина. Усталость.

Ты в другом конце комнаты лежишь, подперев голову руками и готовишься к сессии. Сосредоточенно проговариваешь про себя непонятные мне термины. Твои губы почему-то двигаются в такт ритмичной музыке, глухо доносящейся с улицы. Встаю и подхожу, сажусь рядом на шерстяное колючее одеяло. Целую тебя в такую же колючую щеку. Ты поворачиваешься и улыбаешься одними глазами. Как ты так умеешь? Я вижу знакомый огонёк. Прикасаешься ладонью к моей щеке. Беру твою руку в свою и говорю, что все изменилось. Я всхлипываю по нарастающей и через какие-то мгновения уже по-настоящему плачу. Мне горько. Это же первая любовь.

Огонёк исчез. Я жду его снова, но нет даже намека. Ты смотришь вниз. Вижу, как стискиваешь челюсти, проступают еле заметные скулы. Соглашаешься, ты тоже это заметил. Да, так будет лучше. Тебе нужно съездить за конспектом. «Встретимся потом, ладно?» Ладно.

Надеваешь шарф, с чувством прикасаешься губами к моему лбу. Вдыхаешь аромат волос. С минуту смотришь в глаза, двумя пальцами вытираешь мои мокрые от слез щеки. И уходишь. Я слышу только, как что-то звонко упало в пустое мусорное ведро на кухне. А после — щелчок дверного замка и больше ничего. Я и тишина. Снова здравствуй!

Иду на кухню и со скрипом открываю урну. Квадратная коробочка из красного бархата. Я усаживаюсь на холодную плитку, достаю твоё (моё?) кольцо и надеваю его на безымянный палец. Как влитое.

Новогодние огоньки ловят мой взгляд. Я смотрю на них, смотрю, смотрю… Повернулся ключ в замке.

Гармония

Я села в тени деревьев. Их разлогие ветви укрыли меня от всего, что было вокруг. Я чувствовала себя по-настоящему защищенной. Вокруг была природа и только. В тот день хотелось насытиться ею дополна. Я мечтала, чтобы кончики пальцев впитали в себя её силу, энергию, красоту… У меня не было с собой ни еды, ни воды. Мы были абсолютно одни. Я закрыла глаза. Вначале очень сильно зажмурила, так что ни один лучик света не мог проникнуть, а потом постепенно расслабила веки. Кожа лица каждой своей клеточкой чувствовала легкое дыхание ветра. Вдох-выхох, вдох-выхох. Он не спеша перебирал пряди моих волос, а я глубоко дышала с ним в унисон. С каждым новым глотком воздуха я ощущала резкий запах свежескошенной травы, далёкий — душистого сена, еле уловимый — полевых цветов. Пальцы невольно уперлись в землю. Я почувствовала первые капли на подушечках, они знакомились с холодной росой. Тонкий голос пролетающего мимо стрижа, шелест дубовых листьев и даже волнение малюток-ромашек — все проходило через меня. Я продолжала вдыхать снова и снова, полностью потерявшись во времени.