Одна любовная история

Вечереет. Настольная лампа слабо освещает комнату. Я смотрю в окно. Города особенно прекрасны, когда в сумерках зажигаются фонари. Сижу и наблюдаю за предновогодней суматохой. Кто-то спешит за подарками, другие покупают пушистые ёлки. Здание напротив недавно украсили яркими огоньками. Они манят взгляд и не дают сосредоточиться на учебе. Экзамены. Рутина. Усталость.

Ты в другом конце комнаты лежишь, подперев голову руками и готовишься к сессии. Сосредоточенно проговариваешь про себя непонятные мне термины. Твои губы почему-то двигаются в такт ритмичной музыке, глухо доносящейся с улицы. Встаю и подхожу, сажусь рядом на шерстяное колючее одеяло. Целую тебя в такую же колючую щеку. Ты поворачиваешься и улыбаешься одними глазами. Как ты так умеешь? Я вижу знакомый огонёк. Прикасаешься ладонью к моей щеке. Беру твою руку в свою и говорю, что все изменилось. Я всхлипываю по нарастающей и через какие-то мгновения уже по-настоящему плачу. Мне горько. Это же первая любовь.

Огонёк исчез. Я жду его снова, но нет даже намека. Ты смотришь вниз. Вижу, как стискиваешь челюсти, проступают еле заметные скулы. Соглашаешься, ты тоже это заметил. Да, так будет лучше. Тебе нужно съездить за конспектом. «Встретимся потом, ладно?» Ладно.

Надеваешь шарф, с чувством прикасаешься губами к моему лбу. Вдыхаешь аромат волос. С минуту смотришь в глаза, двумя пальцами вытираешь мои мокрые от слез щеки. И уходишь. Я слышу только, как что-то звонко упало в пустое мусорное ведро на кухне. А после — щелчок дверного замка и больше ничего. Я и тишина. Снова здравствуй!

Иду на кухню и со скрипом открываю урну. Квадратная коробочка из красного бархата. Я усаживаюсь на холодную плитку, достаю твоё (моё?) кольцо и надеваю его на безымянный палец. Как влитое.

Новогодние огоньки ловят мой взгляд. Я смотрю на них, смотрю, смотрю… Повернулся ключ в замке.

Как видят слепые

Мой мир несколько отличается от твоего. Я слышу звуки отчетливее, чувствую запахи сильнее. Но главная наша разница в том, что я не вижу. Не просто плохо или немного слабее, я не вижу вообще. Иногда это заставляет меня грустить, потому что я не всегда понимаю, о чем говорят люди. «Посмотри, какое сегодня голубое и чистое небо», — кричит соседский мальчишка своему брату. Я останавливаюсь и думаю куда смотреть. Где небо? Что значит голубое? Тогда я выдумываю, что небо справа, и смотрю туда, представляя, что может означать «голубое».

 

Гармония

Я села в тени деревьев. Их разлогие ветви укрыли меня от всего, что было вокруг. Я чувствовала себя по-настоящему защищенной. Вокруг была природа и только. В тот день хотелось насытиться ею дополна. Я мечтала, чтобы кончики пальцев впитали в себя её силу, энергию, красоту… У меня не было с собой ни еды, ни воды. Мы были абсолютно одни. Я закрыла глаза. Вначале очень сильно зажмурила, так что ни один лучик света не мог проникнуть, а потом постепенно расслабила веки. Кожа лица каждой своей клеточкой чувствовала легкое дыхание ветра. Вдох-выхох, вдох-выхох. Он не спеша перебирал пряди моих волос, а я глубоко дышала с ним в унисон. С каждым новым глотком воздуха я ощущала резкий запах свежескошенной травы, далёкий — душистого сена, еле уловимый — полевых цветов. Пальцы невольно уперлись в землю. Я почувствовала первые капли на подушечках, они знакомились с холодной росой. Тонкий голос пролетающего мимо стрижа, шелест дубовых листьев и даже волнение малюток-ромашек — все проходило через меня. Я продолжала вдыхать снова и снова, полностью потерявшись во времени.

Місце для мистецтва

Мистецтво. Як багато в цьому слові. Вимовляєш його, а очі вже бачать різноманіття барв на полотні. До вух доносяться тихі мелодії з-під пальців піаніста. У пам’яті враз постають рядки милих серцю віршів. Музеї, театри та кіно збагачують внутрішній світ, розширюючи кругозір. А ви ніколи не задумувались, що прекрасне можна споглядати не тільки у спеціально призначених для цього місцях? Можливо, воно чекає там, де ви менш за все сподівалися його знайти?

Куда уходит любовь?

Куда уходит любовь? Я вырываю огромную яму и забрасываю её своими воспоминаниями. Сверху тонкий слой «новой жизни». Со временем он, однако, становится заметно гуще. Но сейчас, когда натыкаюсь на артефакт пережитого прошлого, чувствую, (…нет, я буквально слышу!) как молниеносный шторм сметает всю эту ширму между мной и моей любовью. «Отгораживайся-отгораживайся, — говорит, — я до тебя всё равно доберусь». И держит же слово.

А разве любовь уходит? Говорят, человек не умирает, а переходит в другое состояние. В моём случае, чувство — да, оно есть. Оттенок, правда, другой. Это уже не та теплая дымка, которая согревала, пока мы (с тем, кто теперь за ширмой) вместе пили чай по вечерам. Теперь это не мягкое покрывало, куда можно было запросто ползти при первых признаках беспокойства извне. Любовь есть, но она как роза в толстой льдине. Я смотрю и представляю — она пахнет. Но запаха не чувствую. Хотя я отчетливо помню, пахла она изумительно, и лепестки были приятными на ощупь. Вот  сижу, наблюдаю за розой и понимаю, что стоит она всего. И не важны мне ссоры, и пусть я часто расстраивалась, она же тем не менее такая родная, моя родная! Тогда вся в растрёпанных чувствах я подхожу к ней. Хочу ведь как раньше. А там уже лёд. Толстый слой, роза то в глыбе льда. Как она вообще попала туда? Эй, Роза! Это я. Молчит. Но я вижу её, она существует. Любовь не ушла. Просто молчит.

А она вернется? А я вернусь? Тут есть уже два варианта: либо я скажу, что глыба льда — она и в Африке глыба — нечего делать, любовь не достать. И уйду. Может быть, даже ничего не потеряв, а наоборот — приобретя что-то гораздо нужнее. С другой стороны, конечно, могу и призадуматься о том, что как раз в Африке что-что, а глыба льда таковой останется не долго. Я помогу чуток, и вот она моя роза. Даже наш чай еще не успел остыть. Ну вот, а я боялась.

Как удержать секрет?

Не хочу говорить. Сокровенные мысли сладким, льющимся мёдом обволакивают сердце. Чувствую, как они наполняют меня доверху. Мечты и надежды подходят к самому горлу, буквально щекочут губы своей безумностью. Не могу молчать. Нужно выразить, высказать, выписать, вырисовать…

Все боятся сглазить. Я же не все. Но боюсь так же. Куда деваться? Слышу, как мое сокровище выплескивается отчетливыми звуками. Буквами. Целыми предложениями! Секрета больше нет. Тайна раскрыта. А я осталась с пустотой, вместо мёда. Не смогла удержать. Выдержать. Выносить. Вымолчать…